Строим карьеру // Бросить карьеру и быть счастливым
Дахабский синдром
Почему русские дауншифтеры остаются в Египте, на что они живут и какие мечты превращают в бизнес.
Последний день отпуска, пора возвращаться из теплых морских краев. В самолете тебя одолевают невеселые мысли: ну вот, уже домой, праздник жизни так быстро закончился, и теперь потянутся унылые рабочие будни…
Пока вы досадуете по этому поводу, некоторые уже сделали праздник жизни своей повседневной реальностью. И хотя называется это явление «дауншифтингом» (так как сопровождается снижением должности, зарплаты и отказом от офисной карьеры), но выбравшие его люди, по сути, делают шаг не вниз, а вверх — к своим устремлениям, ценностям, и наконец-то начинают жить не «как положено», а как хочется.
Из аналитиков в дайверы
Встретить представителей этой неугомонной диаспоры можно в разных уголках земного шара, но больше всего их в Африке, Юго-Восточной Азии и Индии. Антон Буланов, создатель сайта www.antiexecutive.ru, самую вкусную в жизни пиццу ел в маленьком итальянском ресторане на границе Таиланда и Камбоджи — хозяин этого заведения когда-то уехал из своей страны и открыл здесь пиццерию, вложив символическую сумму. «На жизнь там требуется гораздо меньше: все, что тебе надо, — это шорты, футболка и длинные брюки для выхода „в свет“, — уверяет Антон. — На острове Ко Ланта Яи в Таиланде я встретил словака Мартина, который держал собственный дайверский пункт. До этого он отслужил во французском иностранном легионе, в весьма тяжелых условиях, в Сахаре или Гвиане, зато к концу службы получил, как и другие солдаты, сумму, на которую можно безбедно жить и заниматься любимым делом».
Манфред Кэ Де Ври пишет в своей книге «Мистика лидерства», что успешные люди очень многим жертвуют. Их дети вырастают, практически не видя родителей, которые тем временем зарабатывают нервные и сексуальные расстройства, в том числе агедонию (агедонизм) — потерю способности получать удовольствие от жизни. Бежать от этого заболевания можно в любой милый сердцу уголок. Например, в египетский курортный городок Дахаб на берегу Акабского залива в сотне километров от Шарм эль Шейха. От Шарма и Хургады он отличается некоторой диковатостью, более простым и дешевым сервисом и общественными пляжами, которые привлекают любителей активного отдыха ветрами и знаменитыми на весь мир местами для погружений с аквалангом.
Многие русскоязычные туристы в Дахабе хоть раз пользовались услугами дайверов из известного здесь «Русского клуба». Автор проекта — дауншифтер Денис Романов, выпускник французской спецшколы и мехмата МГУ, перепробовавший себя в маркетинге, рекламе и издательском бизнесе. До переезда в Египет он возглавлял аналитический отдел информационного агентства «Мобиле», успел жениться и развестись, а также заболеть страстью к морю и путешествиям. Идея проекта появилась благодаря виндсерфингу, которым Денис увлекся восемь лет назад. Дахаб, как ветреное место, идеально подходил для этого вида спорта, и он решил, что проще находиться здесь все время, чем ездить туда-сюда. На момент открытия дайв-центра москвич не знал ни слова по-английски, ни разу не погружался под воду с аквалангом и даже не умел присоединить регулятор к баллону. В общем, начинал с нуля с минимальным бюджетом и огромным желанием жить и работать в Дахабе. «И таких, как я, здесь достаточно много, — говорит Романов.
В какой-то момент люди осознают, что в огромном городе, где большинство мечется между страхом и жадностью, жизнь проходит мимо них.
Не так уж сложно всё бросить, почувствовать себя свободным и начать с чистого листа, ведь главное не денежный результат, а процесс и удовольствие от него… При этом надо четко понимать, что ты делаешь и для чего».
Мария Григорьева, экс-начальник отдела кадров крупной строительной фирмы в Великом Новгороде (стаж работы в компании девять лет), на заре своей карьеры была настоящим трудоголиком, четыре года отказывалась от отпуска, пока однажды все-таки не вырвалась в Турцию. Вот тут-то ее и настигла дайверская «болезнь». С тех она не просто не отметала отпуск, а изыскивала возможности его продлить, чтобы еще раз оказаться под водой, будь то Черное, Белое или Красное море.
В Дахаб Мария рванула ради Blue Hole, о котором была наслышана. Здесь завязала знакомства с такими же увлеченными, по возвращении домой началась переписка на тему «А как бы было хорошо…» Одним словом, добавив к январским праздникам несколько отгулов, через месяц она вновь была в Дахабе, где в порядке эксперимента решила поработать дайв-гидом. По истечении новогодних каникул Мария выбросила обратный билет и осталась. Ее стаж инструктора по рекреационному дайвингу два года. Здесь сложилась и личная жизнь: она встретила свою половину и недавно стала мамой.
Хватит ковырять лопаткой снег
Дахаб облюбован множеством иностранцев, открывших здесь парикмахерские, турбюро или просто обосновавшихся в качестве частных инструкторов по йоге. Но если денег на собственный бизнес нет, это не повод отказываться от своих планов. Если вы умеете строить, чинить технику, велосипеды или водопровод, да еще и согласны работать за сумму, меньше той, что платят местному населению, — вас с руками оторвут.
Петербуржец Баграт Иоаниссиани несколько лет назад работал младшим научным сотрудником в «Лаборатории Касперского», затем системным администратором в корпорации Borland, воспитывал вместе с супругой малышку-дочь и очень страдал от долгой и промозглой питерской зимы. О Дахабе узнал от знакомых, которые восторгались низкими ценами, общественными пляжами и необыкновенной атмосферой.
«Нет, я решился на это не сразу, во многом сыграло роль то, что мне было грустно смотреть, как ребенок по полгода ковыряет лопаткой снег в малюсеньком скверике — единственном месте для прогулок в центре Питера, — рассказывает Баграт. — В общем, мы сдали квартиру и уехали. В Дахабе тогда был самый жаркий период — август, и первые две недели я просто лежал пластом на кровати под вентилятором и едва дышал. Зато в середине сентября начался бархатный сезон: плюс 27, мягкое солнце, теплая вода — просто благодать.
Первые три месяца мы не работали — купались, загорали, занимались дайвингом, ездили на велосипедах. На дайвинг денег почти не тратили, потому что договорились о бартере с Денисом — взамен на уроки дайвинга я чинил компьютеры. Вообще, помогло то, что я мастер на все руки — был здесь и завхозом, и бухгалтером, первое время даже стоял за стойкой в «Русском клубе».
Как и большинство «переселенцев», первое время мы жили в кэмпах — спартанских комнатах с бетонными кроватями и накинутыми на них матрасами, кухней и удобствами на улице, зато и цена — 3-5 долларов в день.
Потом обжились и сняли дом; если платить вперед за полгода-год, можно арендовать его на очень выгодных условиях — порядка 150-200 долларов в месяц.
Наша малышка ходит в специальный садик для детей, у которых хотя бы один из родителей — иностранец. У наших друзей здесь родилась дочь — она растет открытой, совершенно лишена каких-то комплексов городских детей. Ее старший брат говорит на английском и арабском почти свободно, ходит в частную английскую школу и собирается стать переводчиком или дипломатом, кроме того, отлично катается на доске, плавает — вообще, жизнь у моря дарит огромные преимущества, позволяет детям всесторонне развиваться.
Желающих остаться очень много, в «Русском клубе» постоянно кто-то подходит к администратору и интересуется вакансиями, но у нас они бывают не так часто. Хотя в других местах — отелях, турфирмах — можно найти работу на 300-500 долларов. Этих денег хватит на скромную жизнь и питание. Больше шансов у тех, кто хорошо знает язык. Впрочем, если вы здесь живете, язык выучивается сам собой».